+7 (863) 226-00-85
+7 (863) 296-1-692
Ростов-на-Дону / 18 Линия / 8
Касса в Театре 18+: ср.-вс. 14:00-20:00
Касса в ТРК Горизонт: каждый день с 10:00 до 22:00
  • О театре
  • Новости
  • Репертуар
  • Спектакли
  • Люди
  • Контакты
  • С 23 по 27 мая в «Театре 18+» пройдут гастроли «Центра современной драматургии».

    Николай Коляда Театр 18+Николай Коляда Театр 18+

    ЦСД — это детище Николая Коляды, пожалуй, самого известного нестоличного театрального режиссера в России. Журнал «Нация» поговорил с Николаем Владимировичем о том, что он везет в Ростов, какую машину подарил ему ученик Василий Сигарев и чем на самом деле интересуется страна, если не Трампом и Сирией.

    Мы публикуем текст с позволения коллег. Автор  Анастасия Шевцова. 

    — Николай Владимирович, можно вас попросить — буквально по три слова о каждом спектакле, которые вы привозите в Ростов. Почему на них стоит идти ростовскому зрителю?

    Хедлайнер наших ростовских гастролей — это спектакль, который наделал очень много шума и много лет собирает полные залы в ЦСД. У нас там 44 места, а людей набивается в два раза больше, сидят прямо на полу. Это «СашБаш: Свердловск—Ленинград и назад» — наш легендарный спектакль про Башлачева, в главных ролях Тамара Зимина и Олег Ягодин. «Как Зоя гусей кормила» — постановка очень хорошей пьесы Светы Баженовой. Она училась у меня, сейчас довольно известный драматург, открыла Центр современной драматургии в Омске. Замечательный спектакль, прежде всего, актерскими работами. Дико смешная и одновременно грустная история. Сюжет пересказывать не буду. Спектакль под названием «Мне мое солнышко больше не светит» поставили питерские режиссеры Алексей Забегин и Григорий Антипов. Не знаю, как у вас пройдет, у нас — по-разному, через раз. Иногда гробовое молчание, публика в недоумении, иногда все хохочут от самого начала до конца. «Долорес Клейборн» идет у меня в театре уже больше 10 лет. Это моноспектакль Веры Цвиткис, замечательной актрисы. Инсценировку эту она написала сама, а поставил спектакль Саша Сысоев, актер и режиссер из моего театра. Всегда на нем аншлаг без какой-либо рекламы. 

    Вера Цвиткис в спектакле «Долорес Клейборн»Вера Цвиткис в спектакле «Долорес Клейборн»

    «Иди ты на ***, Орфей, или Девушки в любви» — спектакль очень странный, очень современный, очень молодежный. Публика на нем хохочет как сумасшедшая. Я, честно говоря, только улыбался. А молодежь почему-то вычитывает какие-то другие смыслы. Ну, а для меня как руководителя двух современных частных театров самое главное, чтобы публике было хорошо. Спектакль «Мизантроп» по пьесе драматурга Алексея Житковского в репертуаре театра всего полгода. Но уже попал на «Браво» — это фестиваль на лучшую театральную работу Свердловской области, такая уральская «Золотая маска». «Мизантроп» — это бенефис двух замечательных артистов: Кости Итунина и Сергея Колесова. Надо сказать, что Сергей Колесов снимался очень много в кино, в том числе у знаменитого режиссера Сергея Лозницы. Вот буквально мы узнали о том, что 9 мая на Каннском кинофестивале будет показан фильм Сергея Лозницы под названием «Донбасс». И там играют многие мои актеры: и Костя Итунин, и Сергей Колесов, и Евгений Чистяков.

    — Интересно, вы, когда гастрольный репертуар продумываете, учитываете черты характера местного зрителя? То есть, вот нам, южанам, вы эти спектакли отобрали, а в Сибирь или в Мурманск другие бы повезли.

    — Сказать по правде, если мы едем на гастроли по области или в какой-нибудь небольшой городок, то эти спектакли не повезем, потому что там публика будет в недоумении. Мы выбрали не развлекательные постановки, не комедии, а сложные спектакли, рассчитанные на театральную публику. Нам сказали, что публика у вас воспитанная, считывает театральный язык. Вот, проверим почву, болото у вас там или нет. Если пройдет хорошо, то привезем к вам и «Гамлета», и «Короля Лира», и «Вишневый сад» — наши фестивальные спектакли, которые объездили весь мир. А если провалится, то ничего. У нас есть «Баба Шанель», «Всеобъемлюще», «Курица» — на любом подоконнике сыграем, и все будут счастливы, и все поймут. Это такие комедии, я их называю «черный хлеб театра». И ничего плохого в этом нет, если люди хотят отдохнуть после трудного рабочего дня. Не все же им на пять часов совать какой-нибудь «Вишневый сад». Со мной не соглашаются, а я говорю: все-таки театр — это развлечение, и он должен доставлять публике удовольствие, люди в зрительном зале должны получать эмоции. Честно говоря, ЦСД так далеко еще никогда не ездил на гастроли. Часть народа полетит на самолете, часть на поезде, а часть на автобусе. У нас в театре есть небольшой автобус с прицепом, загрузим декорации и поедем к вам. У нас частный театр, мы не получаем деньги из бюджета области или города, нам очень сложно, мы зависим только от проданных билетов. Такой бедный, но очень хороший театр. Я всегда говорю: бедности стыдиться не надо, стыдиться надо убогости. Вот когда ты убогий — это плохо. А когда театр бедный, но хорошие артисты — что в этом плохого? По-моему, ничего плохого нет. 

    — А вообще, есть разница между нашими характерами — уральским и южным?

    — Да бог его знает. Меня часто спрашивают: а в чем отличие людей, живущих в Польше или во Франции, или в Греции? Наверное, какое-то отличие есть, может, в привычках, но в сущности… Знаете, как моя мама говорила? «Хороших людей, умных, талантливых, больше на белом свете». А дураки встречаются и на юге, и на севере. Всегда найдется какой-нибудь идиот, который что-нибудь ляпнет или сделает какую-то глупость. А так мы все говорим на одном великом и прекрасном русском языке. Я сам по национальности украинец. Но я такой украинец, что на Украине был один раз в жизни, со спектаклем Виктюка по моей пьесе в Киеве. Родом я из Казахстана, с целинных земель, отец у меня хохол, мама русская. Чем я отличаюсь от русских людей, если у меня в паспорте написано, что я хохол (смеется)? Ничем не отличаюсь, такой же, как и все. Поскреби русского, увидишь татарина — так еще говорят.

    — Ваш Екатеринбург сильно изменился к чемпионату мира?

    — Город очень изменился в девяностые и нулевые. У нас был очень хороший мэр Аркадий Чернецкий, при нем началось какое-то невероятное строительство. Город был серый, старый, грязный, а сейчас — вы посмотрите фотографии в интернете — похож на Чикаго. Чистый, красивый, огромные небоскребы выросли, самый знаменитый называется «Высоцкий» — 54 этажа, с него видно весь город. Причем все это соединяется вместе со старинными зданиями, которые остались с купеческих времен. Екатеринбург — большая театральная и культурная столица. Тут у нас каждый день происходит столько всего, что не знаешь куда бежать, а это признак мегаполиса столичного размаха. Спектакли у нас сложные, не только комедии, но публика все понимает. Мне грех жаловаться. Вот сейчас у меня в одном зале идет «Вишневый сад», а в другом — «Старая зайчиха», и везде аншлаг, и так каждый день. 

    Олег Ягодин в спектакле «СашБаш: Свердловск—Ленинград и назад».Олег Ягодин в спектакле «СашБаш: Свердловск—Ленинград и назад».

    — Во время ЧМ будете — как театр — что-то делать для гостей города или на каникулы уйдете?

    — Нам пришел негласный указ из местного министерства культуры, что мы должны остаться на своем месте и работать, потому что будет очень много иностранных гостей, которые хотят посмотреть спектакли нашего театра. Ну, у нас каждый день много иностранцев: и китайцы приходят, и французы, и немцы, сегодня группа из Израиля сидит. Потому покажем наше театральное искусство во всю мощь. Другое дело, что обычно в конце июня я проводил «Коляда-Plays» — фестиваль, который состоит из спектаклей только по пьесам уральских драматургов. В этом году нас попросили не проводить его во время чемпионата. 12 лет он проходил летом, теперь мы решили переформатироваться, и мне это даже нравится. Теперь будем проводить его зимой. На этот фестиваль всегда приезжает много иностранцев, они, естественно, хотят увидеть зимнюю Россию: снег, медведей, балалайку, баню и все такое прочее. Ну, вот покажем, как мы тут зимой выживаем. В декабре пройдет, а там и день рождения «Коляда-Театра», и мой собственный. Будем радоваться и праздновать. Мы же скоморохи — чего нам еще делать?

    — Чем сейчас живет столица Урала? Какие главные темы для обсуждения в трамваях?

    — Много чего происходит. У нас тут башню огромную взорвали — нашу достопримечательность, слышали, наверное, (в марте в Екатеринбурге демонтировали недостроенную 220-метровую телебашню). Все об этом говорили очень долго. В этом нашем огромном Ельцин-центре каждый день что-то происходит. Звягинцев приезжал. Фестивали, конкурсы, выставки, бары — глаза разбегаются. На все хочется сходить, и везде не успеваешь, естественно. Меня вот позвали в оперный театр на премьеру, пойду обязательно.

    — То, что ваши депутаты хотят отменить выборы мэра, чтобы Евгений Ройзман им больше не стал, — люди обсуждают? — Обсуждают, наверное, но я нет. Мне вот эта политика… Знаете, чума на оба ваши дома. Пусть сами разбираются, я репетирую с утра до ночи.

    — Ваш ученик Василий Сигарев снимает хорошее кино. Вы сами никогда не хотели попробовать себя в роли кинорежиссера?

    — Нет, не хотел. Хотя мне предлагали. У меня одна, но пламенная страсть — театр. Я вот всегда говорю, что в кино надо быть снайпером: выстрелить один раз и попасть в точку. Потому что все фиксируется на пленку, на веки вечные. А в театре можно каждый день что-то переделывать.

    — Жену Сигарева, Яну Троянову, тоже можете назвать своей ученицей?

    — Нет, но она у меня работала в театре, один сезон. Собственно говоря, я их и познакомил с Васей Сигаревым. Сейчас они в Москве, она звезда большая. Когда приезжают в Екатеринбург, приходят к нам в театр. Вася мне на прошлый день рождения подарил машину, которая делает сладкую вату. Сказал: «Хочу, чтоб вы деньги зарабатывали, Николай Владимирович, чтобы продавали на детских спектаклях эту сладкую вату». Я посмеялся. Вату мы продавать не стали. Но я вставил эту машину в спектакль «Иван Федорович Шпонька и его тетушка», там актеры прямо на сцене делают эту сладкую вату и жрут ее так, что аж блевать начинают (смеется). Спасибо Васе, невероятно талантливый мой ученик. И Янка тоже хорошая артистка. Миллионы людей ее любят. Сцена из спектакля «Иван Федорович Шпонька и его тетушка». 

    Сцена из спектакля «Иван Федорович Шпонька и его тетушка».Сцена из спектакля «Иван Федорович Шпонька и его тетушка».

    — Видели фильмы с ней, она правда одна из лучших сегодня актрис кино, как некоторые считают?

    — Я кино смотрю мало. Вообще не люблю кино. Вот если тысяча человек мне скажет: посмотри обязательно, тогда посмотрю. «Страну Оз», Васин фильм (с Трояновой в гл. роли), я видел, замечательный.

    — Суперуспешный сериал «Ольга» с ней на ТНТ видели? Что думаете, разменивается Яна или хорошая работа?

    — Да ну, разменивается-не разменивается. Артисты — эксгибиционисты, им надо показать себя, им все время надо выйти на сцену, они хотят ролей, хоть сдохни. Им надо, чтобы на них смотрели. А потом, они зарабатывают деньги в этих сериалах. А что плохого? Они молодые, хотят красивую тряпку себе купить, скушать что-то вкусное, за границу поехать или еще что. Да бог с ним. Выжить же на зарплату театральную нельзя. А это барахло, в котором они снимаются, кто-то смотрит.

    — Вы в 1980-х работали руководителем агитбригады во Дворце культуры домостроительного комбината. За что агитировали, помните?

    — Было дело. Это были такие скетчи на рабочую тему: борьба хорошего с лучшим, борьба с пьянством, — которые мы играли на стройплощадках. Советская бредятина, которой было полно. Во всех газетах говорили одно, а на кухнях другое. Днем рассказывали, как жить, а ночью пили водку и травили политические анекдоты. Так и мы.

    Сцена из спектакля «Иди ты на ***, Орфей, или девушки в любви».Сцена из спектакля «Иди ты на ***, Орфей, или девушки в любви».

    — Я почему об агитбригаде спросила… У вас есть дома телевизор? Ну, даже если нет, наверное, знаете, что по всем центральным каналам идут агитпроп-ток-шоу, где каждый божий день три темы: Украина, Сирия, Трамп. Если видели их, то как вам уровень агитации в сравнении с советской?

    — А, да-да-да! Я когда включаю телевизор, обычно смотрю «Камеди клаб» на ТНТ, я под это хорошо засыпаю. Иногда переключаю кнопки, попадаю на эти ток-шоу, минуту-другую слушаю пораженно, что они там говорят. Это чушь, конечно. На кого это рассчитано, я даже не знаю. Это ужасно, отвратительно. И, по-моему, 80% из того, что они там говорят, это вранье.

    — А чем, по вашим наблюдениям, живет сегодня Россия?

    — Да совсем другим. Это потому, что мы в фейсбуке сидим, нам кажется, что люди так озабочены Трампом или Сирией. Вот пришла ко мне моя ученица Катя Бронникова, она работает в больнице, занимается там искусственным оплодотворением. И стала мне рассказывать, как это все происходит. Я сидел, разинув рот. Спрашиваю: «Кать, а народу совсем мало у вас? Один человек в месяц приходит?» А она мне: «Николай Владимирович, к нам толпы ходят!» Толпы народа, которые готовы заплатить любые деньги. Берут кредиты, сходят с ума, чтобы только родить ребенка. Россия живет тем, чтобы детей вырастить, выкормить, дать образование. У людей огромная тяга к выживанию — выжить бы и жить достойно. У людей так много разных забот. То, что говорят по телевизору, интересно, может, только пенсионерам да диванным войскам. А остальным насрать на это глубоко.

    — В 2012-м вы входили в региональный штаб поддержки Путина. На этих выборах тоже поддерживали его?

    — Нет, на этих меня не звали. А тогда мне позвонили, сказали, что в этот штаб входит фронтовик, знаменитый наш уральский композитор Евгений Родыгин, директор цирка Анатолий Марчевский, знаменитый музыкант Саша Пантыкин. Я подумал: «А почему бы и нет, вместе с такими людьми-то?» У нас прошло первое заседание. Об этом узнали журналисты. И ни Родыгина, ни Марчевского, ни Пантыкина не трогали, а меня стали гнобить и проклинать. И когда на меня накинулись и Москва, и Питер со словами, что я сволочь продажная, тут я заскрипел остатками зубов и сказал: «Так, товарищи, это не ваше дело, за кого я голосую — за Жириновского, Зюганова или Путина», просто разозлился и разосрался со всеми. Ну, прошло какое-то время, помирились. Но я не забуду тех, кто на меня нападал.

    — А спектакль «Группа ликования», где персонаж слюной рисует слезы на портрете президента, еще идет в вашем театре? На вас же периодически пишут кляузы всякие «активисты». Просто сами видите: получить по полной сегодня можно даже за репост в соцсетях.

    — Да, идет, конечно. Слушайте, я делаю то, что хочу, и приказать мне никто не может. Если придут меня садить — ну, посадите. Я помню, после премьеры «Бориса Годунова» пришла ко мне в кабинет мама Олега Ягодина, и, как советский человек, шепотом, сказала: «Николай Владимирович, очень хороший спектакль, только почему Олег так похож на Путина?» Я ей говорю: «Знаете, это я у вас должен спросить». Ну, а что, если спектакль такой — о власти, о Борисе Годунове? 10 лет его играем, никто нам ничего не сказал. Я не про политику, а про то, что если мне захочется что-то, я это сделаю. Если нужно на сцене произнести матерные слова, значит, они будут произноситься. Зрители предупреждены значком 18+.

    Олег Ягодин в роли Бориса Годунова.Олег Ягодин в роли Бориса Годунова.

    Я так долго жил в советское время, когда стоял на коленях — «живи так, делай так». Сейчас я живу так, как хочу. Если мне что-то не нравится, я говорю в глаза или пишу в интернете. Я не святой, у меня миллион недостатков, но я во всяком случае чувствую себя — и в жизни, и в театре — абсолютно свободным человеком. Если мне нужна провокация, она будет. Но не путать с эпатажем: я стремлюсь не эпатировать публику, а провоцировать на какие-то эмоции в зрительном зале. Ну, и не критиковать Россию ради критики — «ах, как здесь плохо». Я обожаю Россию. Это моя Родина, это моя прекрасная великая страна, и я могу говорить о ней все, что угодно. Но когда другие начинают, когда иностранцы нас начинают учить, мне хочется сказать: «Идите в жопу! Это не ваше дело».

     

    Комментарии для сайта Cackle